Берсерк: Золотой век III — Сошествие

Гриффит, закованный в ржавые кандалы, смотрит в пустоту. Его язык вырван, сухожилия перерезаны, тело сломано. Он больше не тот белоснежный лидер, за которым шли в бой. Гатс, потеряв руку и глаз в схватке с демонами, находит его в подземелье. Он не говорит ни слова. Он просто взваливает это месиво из костей и плоти на плечи и тащит наверх, под дождь. Каска, обезумевшая от пережитого ужаса, не узнает никого. Она смотрит на Гриффита как на пустое место. В лагере бывших Соколов царит гробовая тишина. Никто не знает, что делать с этим обрубком человека, который когда-то вел их к славе.

Но Гриффит не сломлен до конца. В его глазах тлеет нечто страшное. Он не может говорить, не может держать меч, но он все еще способен двигать пальцем. Он тянется к Бэхелиту, проклятому артефакту, который всегда носил на шее. Гатс видит это. Он чувствует беду, но не может остановить друга. В ночь кровавого затмения небо заливается черным. Из земли лезут чудовища, которых не описать словами. Они не просто убивают. Они пожирают души. Гриффит приносит в жертву всех, кто когда-либо верил в него. Он отдает своих солдат, своих друзей, свою любовь. Он становится кем-то иным. Он становится богом, который ступает по головам павших. Гатс остается один в аду, выкарабкиваясь из горы трупов, чтобы жить дальше с этим знанием.