Берсерк: Золотой век — Мемориальное издание

Гриффит появляется из тумана войны как призрак, как идея, слишком совершенная для этого жестокого века. Его отряд «Банда Ястреба» — не просто наемники, а острие его мечты, и он ведет их с холодной, почти божественной грацией. Каждый бой, каждая интрига при дворе Мидланда — это кирпичик в фундаменте его собственного королевства. А потом на его пути встает Гатс. Этот человек буря в человеческом обличье, с мечом больше самого себя и взглядом, в котором горит только ярость выживания. Он не верит в мечты, он верит в сталь. Их встреча — столкновение двух вселенных. Гриффит видит в нем идеальное орудие, воплощение чистой силы, которой не хватает его безупречному плану. Гатс же впервые за долгие годы встречает того, кто сильнее не физически, а силой воли, и это его одновременно притягивает и бесит. Он присоединяется к Ястребам не из веры в замок в небе, а потому что нашел, наконец, того, кто стоит того, чтобы его убить. Или кому можно доверить спину в кромешном аду боя.

Их странное братство по оружию становится легендой. Гатс, Черный Мечник, превращается в живую бурю на поле боя, сокрушающую все на своем пути. Каскад, единственная женщина в отряде, наблюдает за ними с растущей тревогой, понимая, что связь между ее командиром и этим диким воином глубже и опаснее простой дружбы. Они выигрывают невозможные сражения. Гриффит взлетает так высоко, что почти касается своего замка. Но в этой истории нет места для счастливого финала. Амбиции Гриффита — это не просто жажда власти. Это абсолютная, всепоглощающая потребность, и ради нее он готов на все. Любая привязанность, любая человеческая слабость — лишь помеха. Гатс, сам того не желая, становится самой большой из этих помех. Его решение уйти, чтобы найти собственный путь, не предательство. Это попытка стать чьим то равным, а не просто тенью. Но для Гриффита это катастрофа. Потеря Гатса ломает хрупкий внутренний стержень, на котором держится вся его идеальная личина. Отчаянный, сломленный поступок ввергает его в бездну, откуда нет возврата. И тогда сбывается его страшная мечта. Цена — все. Каждого, кто ему верил. Каждого, кого он вел. Особенно Гатса и Каскад. То, что рождается из пепла предательства, уже не человек. Это кошмар, отлитый в золоте, и его первый акт милосердия — навеки отметить Гатса как свою собственность. Это не конец. Это кровавое обещание. История только начинается, и месть — единственное топливо, что осталось у того, кого когда то звали Черным Мечником.