Мечник десяти доменов 4 серия

В обычной школе, на самой обычной скамейке, сидит Кадзуки. Он смотрит в окно, где за стеклом копошатся муравьи, и думает, что его собственная жизнь не намного интереснее. Уроки, дом, редкие встречи с друзьями. Все как у всех. Пока однажды по дороге домой тень от старого храма не ложится на его путь под странным углом. Воздух густеет, становится сладким и тягучим, как сироп. Кадзуки делает шаг не туда, и земля уходит из под ног. Он не падает, а проваливается, затягивается в воронку из перекрученного пространства и забытых цветов. Когда мир наконец собирается заново, он стоит не на асфальте пригорода, а на черной, усыпанной искрящейся пылью земле. Над ним висят два спутника, один багровый, другой ядовито-зеленый. А перед ним, ухмыляясь во весь рот, стоит существо в разодранном плаще и предлагает сделку. Не богатство и не власть. Десять клинков. Десять ключей к десяти мирам, запертым в его собственной душе. Кадзуки, все еще чувствуя во рту привкус школьного обеда, по неведомой причине соглашается. Первый клинок, хрупкий, как слеза, и холодный, как лунный свет, впивается в его ладонь. Боль острая и чистая. С этого все и начинается.

Теперь его реальность раскалывается. Один день он решает задачи по алгебре, стараясь не смотреть на перебинтованную руку. На следующий его вышвыривает в мир вечной стужи, где ледяные великаны говорят голосом ломающегося льда, и выживает тут только тот, кто движется быстрее собственного страха. Кадзуки учится. Быстро. Он понимает, что клинки это не просто оружие. Пламя дракона, пойманное во втором домене, живет у него в груди тихим жаром и вырывается наружу с каждым ударом. Тень из третьего мира шепчет ему на ухо предостережения, когда кто то лжет. Но за силу приходится платить. Каждый домен хочет завоевать, поглотить, подчинить. Сущности, правящие ими, видят в нем лазейку, дверь, которую он нечаянно приоткрыл. Они посылают своих слуг, чудовищ из кошмаров и песка, в его спокойные улицы. Кадзуки больше не может быть просто наблюдателем. Он становится границей, живым барьером между хрупким порядком своего дома и хаосом иных измерений. Его друзья замечают перемены. Взгляд стал острее, в движениях появилась звериная грация, а в тишине он словно прислушивается к чему то, чего они не слышат. Он не может им ничего объяснить. Его битва невидима, но от этого не менее реальна. Каждый новый клинок это не победа, а новый груз, новая бездна, заглянув в которую, уже не станешь прежним. И где то в глубине души он задается вопросом, что же скрывается в самом последнем, десятом домене. И готов ли он узнать эту цену.