Хроника волшебного путешествия

Кайто просыпается от того же кошмара. Снова эти башни из черного стекла, падающие в бездонное небо, и чувство ледяного ветра, рвущего кожу. Он вытирает пот со лба, глядя на обычный потолок своей комнаты. Эти сны преследуют его с детства, странные и навязчивые, как забытая мелодия. Он давно перестал о них говорить. Что толку? Его считают просто мечтателем, парнем с головой в облаках. Сегодня, по дороге в колледж, он замечает на старом городском мосту незнакомку. Она стоит у перил, и ветер играет ее серебристыми волосами. В ее руках мерцает странный артефакт, похожий на сложный механический цветок. Их взгляды встречаются на секунду. Кайто чувствует внезапный, глубокий толчок в груди, будто что то щелкнуло внутри. Он делает шаг вперед, но девушка уже исчезает в толпе, оставив после себя лишь легкий запах озонованного воздуха и смутную тревогу. Весь оставшийся день он не может сосредоточиться, образ ее серьезных глаз преследует его. А вечером, когда он возвращается домой, мир буквально трескается перед ним. Пространство на пустыре за его домом искажается, как раскаленное стекло, и из разлома вырываются тени с глазами цвета расплавленного золота. Он замирает, парализованный. И тогда рядом снова появляется она. Элис. Ее голос звучит четко и холодно: «Беги. Или сражайся. Выбирай сейчас». Она протягивает ему тот самый артефакт. Он пылает в его ладони, и вдруг воспоминания, вернее, обрывки чужих жизней, обрушиваются на Кайто. Он видит себя, но не себя. Видит другие миры, закованные в лед или объятые вечным пламенем. Видит, как падают те самые башни из его снов. Боль пронзает виски, но вместе с ней приходит и ясность. Он не просто Кайто. Он — Связной, последний из тех, кто может удерживать реальности от окончательного распада. Его сны были не кошмарами. Они были воспоминаниями вселенной.

Теперь им приходится двигаться вместе. Элис, Хранительница Хроник, молчалива и недоверчива. Она видела, как гибнут другие Связные. Кайто же, наоборот, задает вопросы. Много вопросов. Он хочет понять механику распада, логику наслоения миров, а не просто слепо выполнять древний долг. Их путешествие лежит через разломы — призрачные леса, где деревья отбрасывают пять разных теней, руины городов, которые то появляются, то исчезают, как мираж. Они встречают странных существ: Мечтателей, что питаются забытыми надеждами, и Скорняков реальности, латающих дыры в ткани бытия грубыми нитями. Кайто учится чувствовать напряжение между мирами, как музыкант чувствует фальшивую ноту. Его сила растет, но не без代价. Каждый раз, стабилизируя разлом, он теряет часть своих самых обычных, земных воспоминаний. Запах пирога, который пекла его бабушка, мелодия первой услышанной песни — все это тускнеет, уступая место чужим историям. Элис наблюдает за этой метаморфозой со смешанным чувством. Она привыкла к солдатам судьбы, а не к упрямому парню, который в разгар сражения может заметить красоту искаженного неба или пожалеть существо, рожденное из хаоса. Именно это человеческое, непрактичное начало в Кайто становится их самым сильным оружием. Он ищет не просто победы, а понимания. И когда они сталкиваются с главным антагонистом, Стражем Порога, который не хочет уничтожения, а жаждет вечного, чистого покоя небытия, Кайто оказывается перед выбором. Он может использовать свою силу, чтобы насильно сшить миры, как хочет Элис и древние пророчества. Или он может попытаться услышать боль самого распада, найти корень трещины, а не бороться со следствиями. Его решение переворачивает все с ног на голову. Оно не героическое в классическом смысле. Оно рискованное, почти безумное. Но оно единственное, что может дать не временное перемирие, а новый, хрупкий шанс на будущее. Не для одного мира. Для всех, что висят на волоске.