Заботы запертой принцессы вампиров

В замке, который больше похож на изящную тюрьму, живёт вампирша по имени Вил. Она принцесса, но её корона — это тысячелетнее одиночество. Каменные стены помнят каждый её вздох, а распорядок дня отточен до безупречной, смертельной скуки. Всё меняется, когда по воле случая или чьей-то насмешки судьбы она нанимает себе сиделку. Это не слуга из её мира. Это обычный парень из нашего, по имени Мика, который ищет просто нормальную работу. Он приходит в этот странный дом, ожидая ухаживать за капризной аристократкой, а находит нечто иное. Вил не просто капризна. Она измучена веками изоляции, её характер — это колючая смесь надменности и детской ранимости, спрятанной за маской холодного превосходства. Мика, человек с практичным умом и тихим терпением, сначала видит лишь причуды. Но постепенно он начинает различать контуры настоящей боли за этими причудами.

Их отношения не загораются мгновенно. Они прорастают медленно, как трещина в древнем камне. Мика не боится нарушать абсурдные правила замка. Он приносит с собой запах дождя снаружи, истории о простых вещах и настойчивую, раздражающую заботу. Он не служит ей. Он ухаживает за ней, иногда споря, иногда уступая, всегда оставаясь рядом. Для Вил это становится мучительным и прекрасным открытием. Кто-то видит в ней не только легенду или монстра, а живую девушку, которая устала от темноты. Она начинает ждать его шагов в коридорах, её вечное «не трогай меня» теряет прежнюю твёрдость. Между ними возникает тихая, неуклюжая близость, построенная на чашках слишком сладкого чая и разговорах у окна. Это история не о спасении одним другого, а о том, как два одиночества, абсолютно чужих друг другу, по крупицам строят мост. Мика учится понимать тяжесть бессмертия, а Вил — заново чувствовать вкус жизни в мелочах, которые приносит с собой этот упрямый, совсем не героический человек. Их мир сужается до пределов замка, но внутри этих стен разворачивается всё: тихая война привычек, первые проблески доверия и медленное таяние ледяного сердца, которое билось в одиночестве слишком долго.