Йохане из паргелия: Солнечный свет в зеркале 2 серия

Йоханэ живет в городе, где солнце не заходит. Свет отражается от тысяч зеркальных поверхностей, создавая вечный, почти невыносимый день. Он работает реставратором старых часов, человеком, который возвращает время в механизмы, пока его собственное будто застыло. Его мир это тиканье шестеренок и пыль на витринах мастерской, узкая полоска тени от карниза на мостовой. Он давно перестал смотреть на небо, на эти два солнца, висящие в зените. Одно настоящее, другое его отражение в гигантской орбитальной линзе Паргелий. Система, которая должна была дарить свет отдаленным районам, превратила жизнь в монотонный, лишенный полутонов спектакль. Нет ночи, нет звезд, только нескончаемый полдень, выжигающий мысли и краски.

Все меняется, когда в его мастерскую вносит сломанные карманные часы незнакомка. В них нет пыли веков, только трещина на стекле и остановившаяся стрелка. Ее зовут Химари, и она приходит из Тени, района, куда свет Паргелия по какой то прихоти не попадает. Там царит искусственная ночь, там помнят, как выглядят настоящие сумерки. Починка этих часов становится для Йоханэ навязчивой идеей. Он обнаруживает внутри не обычный механизм, а миниатюрную модель самой линзы Паргелий, крошечное солнце в латунной оправе. Работая над ним, он впервые замечает аномалии в привычном свете за окном, едва уловимые мерцания и искажения, будто гигантское зеркало на орбите тоже дает трещину. Химари мало говорит, но в ее присутствии вечный день кажется менее плотным, а в воздухе пахнет не раскаленным металлом, а влажной землей после дождя, которого здесь никто не помнит. Вместе они начинают раскручивать клубок тихой катастрофы, понимая, что Паргелий не просто освещает город. Он его запирает. Система контролирует не только свет, но и память, стирая самую концепцию тьмы и покоя. Часы Химари ключ к отключению линзы, а ее район Тень не ошибка проектировщиков, а слепое пятно, убежище для тех, кто хочет вернуть себе право на сон и созерцание. Йоханэ стоит перед выбором: починить часы и вернуть миру естественный ход времени, обрекая свой выжженный солнцем город на непривычную, пугающую ночь, или сохранить стабильный, стерильный ад, в котором он научился существовать. Его мастерские инструменты, всегда служившие восстановлению порядка, теперь держат в руках того, кто может этот порядок взорвать.