Больше чем пара, меньше чем любовники

Этот парень Ямада просто хотел спокойно дочитать мангу. Он сидит на своей обычной скамейке, листает страницы, и тут появляется она. Сиракава. Девушка, про которую в школе ходят легенды. Говорят, она меняет парней как перчатки, что у неё ледяное сердце. Она садится рядом, слишком близко. Её плечо касается его плеча. Она смотрит на него тем пронзительным взглядом, от которого у других мурашки по коже, и задаёт вопрос, ломающий все его представления о нормальном общении. Она предлагает ему сделку. Не любовь, не отношения. Игру. Они будут притворяться парой. Так, для видимости. Ему, чтобы отвязались назойливые одноклассницы. Ей, чтобы отгородиться от чужих ожиданий и назойливого внимания. Ямада в замешательстве. Это же абсурд. Но в её глазах нет насмешки, только холодный, почти деловой расчёт. И что то ещё, что он не может разглядеть. Он соглашается. Просто так, на авось.

Что начинается как нелепый спектакль, быстро перестаёт быть игрой. Они ходят вместе из школы, едят в кафе, изображают милую парочку для всеобщего обозрения. И понемногу привычка становится ритуалом. Ямада замечает мелочи. Как Сиракава морщит нос, когда пьёт слишком сладкий кофе. Как она искренне смеётся над глупой шуткой, когда думает, что её никто не видит. Под этим слоем показной холодности и цинизма скрывается живой, ранимый человек. И он, сам того не желая, начинает эту жизнь видеть. Их фальшивые свидания становятся самыми настоящими моментами его дня. Но границы стираются. Ревность, нежность, непрошеные мысли — всё это приходит без спроса. Они больше, чем просто приятели по договору. Они знают друг друга иначе, чем все остальные. Но до любви, той самой, что кричат о себе с билбордов, ещё далеко. Это территория между доверием и влечением, между привязанностью и страхом. Каждый их разговор, каждый случайный взгляд — это шаг по тонкому льду. Боязнь разрушить хрупкое равновесие, которое они сами и создали, держит их на расстоянии вытянутой руки. Они застряли в этом странном, неопределённом месте, где каждое прикосновение можно списать на роль, а каждое молчание наполнено невысказанными вопросами.